Спасибо, что ты вернулся дорогой друг! Я очень рад! Что сегодня будем читать или комментировать?

Клинуть на картинку, что бы стала масштабной.

Мега суровы. Одно то, что человек умудрился боком проскочить на лошади под грузовиком!!! Такой перец способен накостылять не только всяким Джеки Чанам, но и Чаку Норрису и самому Мише Боярскому. В общем смотреть однозначно.

Недавно такую фишку заметил, жду у входа метро “Петровско-Разумовская”, оглядывая спешащих людей. И тут в нос бьет запах… состоящий из резкой смеси специй и мяса. Шаурма! Я не заметил, что впереди в трех метрах  какой-то человек ест шаурму. А дело все в том, что раньше я считал, что шаурма почти не пахнет. Оказывается одна из прелестей не курения в том, что начинаешь действительно улавливать много новых  запахов. Другая особенность кроется в том, что начинают раздражать курящие люди, реально если сидеть за одним столом и при плохой вентиляции, то очень выбешивает весь этот табачный дым . Некурящие, что интересно, почти не реагируют на такое неудобство, видимо, из-за безысходности о которой я раньше и не подозревал.

Придаваясь столь интересным рассуждениям, бросаю мимолетный взгляд направо. И оба на! Зрелище, достойное быть сфотографированным или хотя бы в демотиватор его. Суть вот в чем.

Напротив входа в метрополитен находится общественный туалет. Понятное дело платный, причем 15 рублей, если не ошибаюсь, то в простых синих туалетных кабинках (что весьма доставляет радость, так это статья о них в русскоязычной части Википедии ) порядка 10 рублей. Наверное, за сервис берут лишнюю пятерку. И сервис знаете в чем заключается?

Сам туалет в кирпичном здании, возле входа ДВЕ кабинки. Одна озаглавлена большими буквами “КАССА” и обвешанная баннерами “Льгот нет и не будет никому”, а вот вторая стоящая прямо напротив  нее в метре…  О ней-то и речь, там сидит ни много ни мало контроллер!  Почему-то контроллер –  древний чурка, единственной задачей которого является функция  “взятия-билетика-приобретенного-на-кассе” и все!

Значит, как весело получается. Вы подходите к кассе, покупаете билетик, поворачиваетесь и тут же отдаете бородатому дяде… На фига нужна такая двойная работа и оплата? Ума не приложу, видать очень боятся воровства или, возможно, это самый пафосный в САО общественный туалет.

P.S. Нашел позитивный видеоролик. Гы…для всех антифанов Mini Cooper слушать сразу с 1:50

Я в шоке, я думал, что круче пресловутого ара-тюнинга ничего хуже быть не может. Да, тот самый ара-тюнинг с глухой тонировкой, проставками под передними стойками (да, сам видел, что бы типа создать иллюзию поднятия переда при резком старте) и прочими антеннами типа спецсвязи в количестве равном… ну не знаю, с виду похожи на луноходы. Но это на видео… превосходит все. Негры они походу еще веселее чем чурки.

К сожалению сейчас не могу найти ссылку на видео, где по дороге едет подобный агрегат, а сзади у него болтается нечто огромное и очень похожее на яйца.

Ну и в конце ссылочка на сайт, где этого добра выше крыши.

http://kingofthestreet.com/

… Икея, по Ленинградке в сторону Химок. За кассами есть свободное пространство, где находится что-то типа кафе. Дешевое чуть больше чем полностью. Контингент соответствующий,  таджики, рабочие и водители с малой толикой действительных покупателей Икеи.

Стол у окна, хотя какой стол? Обыкновенная стойка.  Два мужика глубоко за тридцать, кожаные куртки, спортивные штаны и кепочки типа -  аэродром.  Стоят разговаривают,  периодически доставая из под полы чекушку водки. Закусочка виде штук 10-15 хотдогов, по 15 ведь рублей штука. Дешево и сердито.  Лица раскраснелись, стоят, толкают друг друга в грудь в доказательство вескости своих аргументов.  А из-за чего сей конфликт?

Блядь, из-за философии.

Начали за здравие – разговорами о жизненном пути и личном выборе каждого человека и закончили за упокой – примерами из личной жизни.

И вот глядя на них, я понял одну любопытную штуку.

Как и эти горе-философы мы очень часто концентрируемся на ряде вопросов: “какой я?”, “как меня видят другие”?, “что я хочу?” и “в  чем смысл жизни?”.  А ведь они более чем не достижимы по своей сути… И вопрос далеко не в том, как “найти себя”, а в том как создать себя, ведь за время отведенное нам, вся шелуха отпадает.

Ну, а горе-философы жующие 15 рублевые хот-доги, все равно не переведутся.



Кап. Кап. Кап.

Разносилось по пустой ванной комнате – это протекающий кран плакал, роняя капли, на гладкую поверхность умывальника.

Кап. Кап. Кап.

Снова раздавалось в комнате, монотонно, глухо и бесконечно долго. Время текло медленно и густо.

Кап. Кап. Кап.

Загулин появился в дверях, передвигая на двух слишком маленьких для его комплекции ногах, свое грузное тело. Он подошел к зеркалу, точнее тому, что от него осталось. Когда-то давно еще окончательно не привыкнув к виду собственной внешности, он двинул по нему своим пудовым кулаком, и оно разлетелось вдребезги, остался только маленький кусок, чудом удержавшийся в углу рамы. Слабенькая лампочка на потолке, едва разгоняла своим призрачным светом, ползущий из всех углов мрак.

Кап. Кап. Кап.

Загулин внимательно рассматривал в зеркало свое, изуродованное, будто с него только что сняли кожу, лицо. До сих пор иногда по ночам приходило к нему в кошмарных снах ощущение того, как оранжевые языки пламени облизывали его мальчишеское лицо, заставляя кожу лопаться и чернеть от их прикосновения. Тогда он начинал кричать во сне, мгновенно просыпался и подолгу сидел на кровати, ощупывая свое лицо и мысленно успокаиваясь. Затем, чуть успокоившись, обходил свою маленькую комнатку, тщательно принюхиваясь, не пахнет ли где гарью или дымом. Заглядывал под кровать и в шкаф, но нигде не находил даже тлеющей искорки. Только окончательно успокоившись, ложился спать, нежно прижимая к себе старый советский огнетушитель.

Как же давно был этот пожар, столь радикально изменивший его судьбу? Очень давно, лет ему тогда было тринадцать или четырнадцать, совсем пацаненком был. Из всех воспоминаний сохранилась только та самая ночь, когда все это случилось в их доме на окраине безымянной деревеньки в глухой сибирской губернии. Название ее он не помнил, да и родителей своих тоже, ничего не сохранилось, никого не осталось у него на всем белом свете. Помнил только ту боль, что беззвучно подкралась к нему спальне и вцепилась своими огненными пальцами в его детское тело. Выжил тогда, каким-то чудом. Да так и пошла его жизнь по миру, скитальцем из одного детдома в другой, пока не занесла его судьба в Москву, где удалось пристроиться охранником и начать хоть как-то жить.

Хотя и в не обиде он был за свою попорченную жизнь, принял все как знак судьбы. Человек ко всему ведь может привыкнуть? Он и привык к своему жалкому и одинокому существованию, мог бы еще тогда подохнуть, как собака, но по велению Божьему выжил для какой-то высшей цели и был рад этому.

Кап. Кап. Кап.

Он достал из тумбочки под умывальником баночки с телесного цвета красками. Аккуратно обмакнул в них свои толстые, покрытые постоянно облезающей кожей, пальцы. Внимательно осмотрел застывшие комочки на подушечках пальцев. Принюхался к запаху свежей краски, быстро заполняющей своим резким запахом пространство комнаты. Еще раз посмотрел в осколок зеркала, придумывая свой образ на сегодня. Сегодня должна быть особенная ночь.

Кап. Кап. Кап.

Время убегает, проваливаясь в жерло бесконечности. Наконец он решился – сегодня он будет улыбаться. Замерший на месте Загулин начал растирать, по своему покрытому ожогами лицу, телесного цвета краску. Наносит ее ровным слоем, старательно замазывая испещрившие лицо шрамы, затем аккуратно рисует ярко красной краской рот с чуть приподнятыми уголками, создавая ощущение замершего в перекошенной улыбке лица. Двигает губами, представляя себе, как должна выглядеть настоящая улыбка. Сегодня он рисует для себя образ того человека, как на рекламном плакате нового фильма, кажется, он назывался “Бетмен: начало”, а того человека звали Джокер.

- Джооооокер, джокеееер, – растягивая слова, и смакую звуки, медленно произнес Загулин.

Хлопнул в ладоши, для завершенности образа не хватало только колоды карт и дурацкого костюма.

Кап. Кап. Кап.

Загулин взял с другой полки черную краску и карандаш. Нарисовал брови, чуть затенил шрамы на лбу, придавая им вид морщин. Затем спустился ниже, старательно выделив то, что осталось от щек и скул. Он радовался, как ребенок, получившемуся в зеркале отражению себя. Он почти закончил свой образ, став почти тем самым человеком с рекламного плаката, но гораздо страшнее, потому что он был живым, а не замершей фотографией на клочке бумаги, и от него исходила какая-то дикая и тупая сила, заставляющая людей завидевших его издалека сворачивать в сторону. В его работе оставалось самое важное – глаза.

Кап. Кап. Кап.

Загулин опустил руки. Живые человеческие глаза за все эти годы, он так и не научился рисовать. Вместо глаз, в осколок зеркала таращились два черных провала под надбровными дугами и в которых где-то в глубине прятались маленькие черные безжизненные бусинки. Он тяжело выдохнул. Аккуратно, набросил последние штрихи на лицо, погладил свою лысую голову.

- Значит и не в этот раз, – прошептал он себе под нос.

Кап. Кап. Кап.

Закрыл за собой дверь, заставив звук капель мгновенно смолкнуть по ту сторону стены. Подошел к старому покосившемуся шкафу в прихожей и достал длинный серый плащ, затем с верхней полки взял шляпу с широченными полями, надежно скрывающую его от посторонних взглядов. Медленно оделся, последний раз бросил взгляд на свое убогое жилище и вышел на улицу.

На улице было темно и холодно. Набежавший ветер, своими холодными пальцами проникал под плащ, поглаживая его по спине и заставляя ежиться от холода. Загулин огляделся, улица была как всегда безлюдна в этот поздний час. Казалось, дом позади него облегченно улыбнулся ему в след десятками желтых окон. Теперь ему улыбнулась луна, сегодня как специально выглядящая, как яркий молочно-белый серп на небе.

Ему было хорошо, он расправил плечи, глубоко выдохнув теплый пар. Сегодня он в очередной раз сделает свое дело. Ему было хорошо и со стороны могло бы показаться, что Загулин расправив плечи, внезапно скинул десяток лет и, может быть даже, килограмм двадцать веса, от былой грузности ни осталось и следа, движения его стали плавными и резкими.

Он уверенной походкой, почти приплясывая на ходу, как мальчишка, пошел на работу, через парк с его голыми деревьями тянущими свои когтистые лапы веток вверх, мимо памятника Космонавту Волкову, который когда-то давно распорол небо дымным следом от своей ракеты и поразил Бога в самое сердце. Ничего хорошего из этого не вышло. Наверное, Бог умер тогда, иначе бы никогда не допустил бы, чтобы с Загулиным такое случилось. Волков был не прав.

Загулин, покачал головой и пошел дальше, не оглядываясь на это изваяние, по трудно различимой во тьме дорожке в сторону шумевшего десятками проезжающих машин Ленинградское шоссе.

Дошел до черного, сверкающего мокрым глянцем полотна автодороги и остановился. Дорога быстро опустела, машины исчезли. У шоссе повернул налево, быстро преодолел мост над железной дорогой и по тротуару пошел в сторону троллейбусного парка, понимая, что опять пришел чуть раньше положенного срока. Его сменщик еще не успел уйти, да и шут с ним. Загулин остановился, что бы прислониться к высокой грязной стене, нисколько не беспокоясь, что может испачкаться. Поднял глаза вверх, разглядывая иссиня-черное небо, с редкими вкраплениями слабо мерцающих над Москвой звезд.

Поднялся сильный ветер, на небо из-за горизонта набежали низкие дождевые тучи, скрывая от Загулина звезды мутно серым одеялом. Они исчезли не оставив и следа, будто никогда и не освещали Московские улицы.

Наступил его час. Кончиками пальцев прикоснулся к лицу, тщательно ощупывая его и пытаясь обнаружить, не подтекла ли где-нибудь краска. Все было хорошо и на совесть сделано, как всегда. Ни одного изъяна. Краска так же хорошо держалась, как и всегда.

Кап. Кап. Кап.

Начало плакать небо. Стучал пальцами в окно дождь. Сильнее и сильнее бушевала стихия.

Загулин потянулся, хрустнув костями, и легко преодолел оставшееся расстояние до входа в троллейбусный парк. В будке возле шлагбаума никого не было. Его сменщик заблаговременно ушел, опасаясь встречаться с ним один на один, да и не нужен он был ему, у Загулина был собственный комплект ключей. Небольшая возня с вечно заедающим замком и дверь с протяжным скрипом открывается, впустив его в крохотное пространство будки. В будке пахло перегаром, на полу валялись грязные маслянистые газеты и пустые консервные банки. На столе была недопитая бутылка водки и маленький кусок колбасы, завернутый в полиэтиленовую пленку. Один из двух стульев сломан. Его руки непроизвольно сжались в огромные пудовые кулаки. Он подошел к столу, секунду смотрел на бардак, да и стряхнул все на пол своими огромными руками, мгновенно очистив пространство от этого мусора. Затем снял плащ и шляпу, повесил на крючок возле двери. Под ногами зашуршали останки газет. Не обращая внимание на посторонние звуки, включил настольную лампу, задернув плотнее шторы на единственном грязном окне. Порылся в кармане в поисках еще одного ключа, который он обычно держал не в общей связке, от тумбочки, что была под столом. Загулин открыл маленькую железную дверцу. Достал с верхней полки незаконченную деревянную фигурку, очертаниями похожую на женскую фигуру, и длинный с широким лезвием нож, тускло блеснувший в свете лампы.

Кап.Кап.

Достучался дождь. Потолок начал потихоньку протекать, роняя капли на стол.

Затем Загулин сел на единственный еще не сломанный стул и продолжил свой многодневный труд над не законченной куклой, добавляя с каждым взмахом руки все новые и новые детали. Работа спорилась в его умелых руках. Быстро удалось добавить недостающие элементы одежды, грамотными штрихами удалось на ногах вырезать очертание брюк, затем так же быстро топик. Внимательно оглядев куклу, Загулин приступил к самой сложной части куклы – лицу.

Лицо должно было быть красивым с правильными чертами и большими глазами. Он задумался, пытаясь вспомнить какое оно было в его снах. Очень аккуратно, штрих за штрихом лицо приобретало задуманные им очертания. Он был удовлетворен работой… у него хорошо получалось. Внезапно на улице посреди шума дождя он различил еще один звук. Так стучали каблуки по асфальту. Звонко и немного задорно.

- Ну, вот, точно, как по часам, – сказал Загулин низким утробным голосом, глянув на часы на маленьком механическом будильнике на столе.

Он выбежал на улицу, как раз в тот момент, когда мимо его будки пробегала девушка.

Красивая, высокая и на каблуках, пахнущая дорогими духами, она смотрела на него. Ее большие красивые голубые глаза еще больше расширились от ужаса, когда она увидела его огромного, изуродованного ожогами, с покрытым слоями краски лицом и перекошенной улыбкой. Она завизжала.

Кап. Кап. Кап.

Бушевала стихия, силясь смыть с лица Загулина чужеродную маску.

Кап. Кап. Кап.

Потекли краски, еще более усилив впечатление от его гротескного и зловещего выражения лица.

Загулин поднял руки с зажатым ножом и деревянной куклой. Его угрожающий жест, заставил ее очнуться, и она помчалась прочь от него, что есть сил в глубину троллейбусного парка.

Он хмыкнул, проводив ее взглядом, наслаждаясь повисшим в воздухе облаком духов. Все еще продолжая улыбаться, Загулин пошел к себе в будку, насвистывая какую-то приевшуюся мелодию. Он думал о том, как же прекрасна сегодняшняя ночь, как замечательно, что девушка сразу, испугавшись его внешнего вида, побежала в сторону гаражей, ища там спасение. Придаваясь собственным думам, он не заметил, как за его спиной вслед за девушкой пронеслась, щелкая по асфальту когтями, похожая на свору диких собак, стая тварей.

Ночь удалась.

 

- Ну, пиздец, – с такими приблизительно мыслями проснулся в понедельник.

Депрессия… безволие.

Помыкался по квартире. Помыл посуду. Лег на кровать, вяло попереключал каналы.

Мда…

Вот, как-то так и началась моя относительно безработная жизнь. Относительно, потому что есть еще одна работа в институте. Че делать?

Пошел, врубил в компьютере музон. Странно, но последний раз самостоятельно и по собственному желанию  музыку включал еще теплым летом, кажется что-то из Kaiser Chiefs. А сейчас зарубил нереальный адовый музон производства Дистемпера. Точно Сатана спустился с небес и начался нереальный угар и адовая веселуха.

- Все или ничего… Все или ничего, – тихо начал напевать себе под нос, следуя ритму песни.

Настроение, как термометр, медленно по шкале поползло вверх. Пошел собираться на работу.

Одел рубашку, сверху кофту и тут понял, что сегодня и завтра, и даже после завтра МНЕ УЖЕ НЕ НАДО НА ПРЕЖНЮЮ РАБОТУ! Я там не работаю!

 Опять упадок и какие-то тяжелые мысли. Удивился инерционности человеческой психологии.

Странное это чувство – отсутствие работы. Привык за эти годы, что тут сказать. Хотя, чего падать в депрессию, я ведь по собственному желанию ушел оттуда. И к лучшему, потому что последнее время бывший директор начал сильно маразматить, утверждая, что у него кризис (угу, а в марте он, наверное, конечно же не получит дивиденды, как собственник организации, верю), затем обвинил меня в отсутствии инициативы, на что получил ответ, что вообще он должен распределять работу, как бэ. Ну да ладно,  единственное, что реально выбесило, что этот человек умудрялся петь мне одни песни ртом, а другим петь чуть ли не противоположное. Абзац с первым днем и директором.

Обратил внимание,  что депрессия появляется только по утрам после пробуждения, в остальное время ее удается отгонять. Все из-за того, что некуда деть руки… Нужно постоянно, что-то делать. Зомбоящик не помогает, передачи оп утрам на редкость паршивы,  да и утомляет быстро. Инет сильно достает через какое-то время, его бы необходимо дозировать. Книги тоже, если они одной направленности (одной специфики) утомляешься от потока однообразной информации, надо чаще прерываться. Но самое главное, что позволяет избавиться от зуда в руках… придумывать себе занятия. Например, взять лист бумаги и расписать подробнейшим образом, на что бы можно потратить время, причем сразу найдется много чего, до чего постоянно руки не доходили. Но это первый этап… дальше больше, на следующем надо расписать, какие книги и сколько по времени в день надо читать. Затем расписать, нужно ли самообразование (угу, бывает, что на работе часто нет времени читать полезное по ней же) и найти на него время (опять же, под самообразованием подразумевается совершенствование, как знаний, так и навыков то же скорочтение или слепая печать). Потом необходимо составить бюджет, как ни странно в моменты отсутствия работы домашний бюджет и бухгалтерия становится пипец какой глобальной проблемой, денежки-то утекают, а новых не предвидится.  Ну и напоследок, поиск работы, который должен включать в себя не только обзвон знакомых  и сидение на хедхантере/работа.ру, но и составление нескольких вариантов резюме и постоянное его совершенствование (на том же хедханетре, например нет графы, какими достижениями вы гордитесь, хотя на некоторых работах я видел подобные пункты ). После того, как руки перестают зудеть тут с удивлением понимаешь, что нет ни какой депрессии, есть только временные трудности для конкретного специалиста в поиске оптимального места для приложения собственных знаний. Всего лишь… А то знаете, не раз слышал, что после увольнения с работы некоторые очень начинают уважать алкоголь и жалеть себя. Ничего страшного ведь не происходит по сути.

P.S. А вообще сейчас вдруг стало довольно много свободного времени, которое использую для того чтобы больше читать, например, из последнего прочитанного за эти несколько дней  “Кратчайшая история времени” Стива Хокинга и “Мифы Экономики: Заблуждения и стереотипы, которые распространяют СМИ и политики” Сергея Гуриева, да и из дальнего угла поглядывает на меня учебник экономической теории.

Я играю в Blogowar.ru, чего и вам советую.

Эти гипносиськи были призваны в блог особым заклинанием ЖЖ-заклинанием, требующим от вас написать под этим записью сто тысяч миллионов комментариев, что чуть больше чем полностью. Вперед!

А вообще!

Осталось еще три часа работать…и все я СВОБОДЕН от этой организации!!! Бля круто… Летаю, как на крыльях!!! И гипносиськи нафиг тут не нужны.

В субботу еду на работу, настроение при отличное.

В метро встал в уголке, читаю книгу… Все отлично. Рядом сидит таджик, такой архетипичный представитель сей нации и народонаселения. Шапочка на ушах держится, куртка кожаная на 4 размера больше, из под Джинс торчат спортивки неизвестного производителя. Сидит этот парнишка в наушниках и пялится в телефон. Ну, знаете, сейчас ведь модно телефон, как плейер использовать или всякие книжки и ролики на нем смотреть.

В громкоговорителе объявляют мою станцию. Я поднимаю глаза и взгляд падает на телефон таджика. То, что я увидел, было ошеломляюще. Таджик смотрел порно! В метро! представляете ситуацию… едут люди, а кто-то раз и давай порнуху смотреть, хорошо, что додумался наушники одеть, а то бы было веселье. Слава богу, не решил вздрачнуть еще… а то глядишь и смог бы прилюдно.

Как вы считаете – это этично разглядывать порно? Мну всю жизнь казалось, что порнография – это какая-то личная тема, которую можно смотреть дома, а не в общественных местах.

Помню, когда был совсем молод и горяч, были у меня две любимые игрухи на компьютере, одна называлась Mortal Combat, и дрались в ней между собой спрайтовые бойцы с забавными именами.

По странному стечению обстоятельств одного из самых колоритных звали Барака, и к имени нынешнего президента США он не имел ни какого отношения. Адовая игруха с морем кровищи и мяса, кто помнит, тот поймет мою ностальгию по всем этим Fatality И Friendship’ам.

А вторая была Civilization…. С дикой примитивной графикой, но с таким драйвом, что до сих многие помнят-то одно из первых творений Сида Мейра повествующее о том, как прикольно быть властелином собственной цивилизации.

Душевные темы.

И вот на днях я к ужасу своему узнаю, что Сид Мейер не много ни мало замахнулся на то, что бы создать ОТДЕЛЬНУЮ ВЕРСИЮ ДЛЯ FACEBOOK!!!

Ужас какой… ничего святого.

Да ладно бы только Сид Мейер, глядя на установленные в Nokia игрушки, понимаю, что так же легко мог бы и на телефоне рубиться в Mortal Combat, благо мощность современных компьютеров не намного меньше моего тогдашнего.

Вот и финтифлюшка…