Про Илью Стогоff’а, Сергея Сакина и прочих.
Черт меня дери. За последние несколько месяцев прочитал чертову уйму книг, причем старался акцентироваться на классиках. Но!
Честно скажу, среди всей массы разноплановых писателей, в массе своей отдавших коньки еще до моего рождения, выделяются только два современника.
Пусть сейчас меня закидают тухлыми помидорами, за приземленность и скудоумие, но эти два человека Стогоff и Сакин.
Причем забавно получилось, что “Мачо не плачут” Стогоff’а, прочитанного уйму лет назад перечитал совсем недавно на отдыхе в Турции. Прямо под палящим солнцем, у моря в другой стране, спрятавшись под зонт, я читал Стогоff’а. Нонсенс, ведь обычно на отдыхе популярны совершенно другие книги, полегче жанром, ан нет, читал и думал… как хорошо, что есть такая книга.
С Сакиным сложнее, по его “Больше Бена” недавно сняли фильм, но все не то… такая же поделка, как и фильм по Дугласу Адамсу “Автостопом по галактике”. “Больше Бена” – тем и хорош, что много ностальгии и вообще, первый раз читал тогда, когда были личные проблемы, и Сакин взял и с ходу попал, да так попал, что аж слезы наворачивались.
Тем более забавно, что обе книги написаны про тот самый возраст, когда все было можно. Когда, понятие завтра, не пугало и когда меньше всего мы думали о последствиях, а просто жили.
Вчера вот, случился день сурка. Поругался с девушкой, пошел в магазин и на полке увидел “2010 A.D.” Илья Стогоff. Конечно, купил, необходим он был мне в тот момент, как воздух. Купил, что бы вспомнить, как все это было.
Вечером настигло понимание, что дескать да, сегодня день сурка, когда ночью встал и пошел за пивом с книгой в руках. Очень хотелось сесть за чтение именно с пивом, потому что могло не попереть. Хотелось, как в студенчестве с пивом сесть в грязном Московском подъезде на ступеньки и читать, читать.
Бух, день сурка прервался, не получилось, не щелкнуло. Мне стало жалко испачкать новую футболку Maharishi с вышитым вручную падающим Икаров на спине и джинсы Evisu . Пришлось идти на кухню и там под пиво дочитывать до конца, параллельно пытаясь занести в записную книжку разбегающиеся мысли и воскрешая в голове те времена, когда все было можно.
