Работа истощает — да.

Истощение от работы не похоже на выжимание лимонов. Хоть убейте, но не похоже…

На огромную иглу, вонзающуюся куда-то внутрь, похоже, на лимон — нет.

Вот она прокалывает кожу, пробивает мясо и, проникая, раздвигает ребра на пути к сердцу. Затем замирает, точно зверь в засаде в нескольких миллиметрах от трепещущего куска плоти, а затем рывком вонзается в сердце. Царапает, рвет. Резкая боль стучит в ушах с непривычки.

 Вслед за иглой невидимый поршень начинает движение, и тело стремительно начинают покидать мысли о чем-то стороннем, о том, что есть другая жизнь вне работы. Сначала больно и тяжело…

 Это быстро проходит.

 Привыкаешь.

Мир вокруг заполняется вязкой субстанцией под названием – работа.

Все работа. Весь мир сужается до рамок ее.

Даже зарплату тратишь на что-то другое кроме алкоголя только потому, что хочется понять ради чего все это… ради чего.

Все творческое и креативное выветривается из головы мощным потоком, сдувая эти песчинки с твердой бетонной поверхности сознания. Какие-то проекты, которыми хотел заняться по принципу «завтра проснусь и сделаю» или «как деньги будут», становятся бессмысленными и беспощадными. Чувства постепенно сглаживаются, выравниваются. Происходящее напоминает выцветшую картину с блеклыми пастельными красками.

Сильные эмоции отсутствуют, точно пульс в руке мертвеца. В жизни ничего не происходит, все остальное случается на работе.

 Друзья постепенно заменяются коллегами, а коллеги постепенно становятся ближе друзей.

Отделаться от работы все сложнее, в телефоне уже подключен рабочий е-майл, коллега запросто может позвонить в 11 ночи, и ты считаешь это нормальным.

 За два часа до работы, думаешь уже о работе, даже если все еще в дороге.

 Список задач на следующий день оказывается в кармане, странно, но сторонних дел там нет, только по работе.

 Все чаще задаешься вопросом «живу ли я или существую?» и это, к сожалению, не оторванная от материального мира — философия.

 Работа, напоминает одержимость, а одержимость психическое заболевание.

 Со временем лучшим другом становится телевизор, как способ заполнить образовавшийся вакуум в голове с наименьшими усилиями мозга.

 Бывает, оглядываешься, а вокруг пустыня…

 Да и всякого рода журнальные статьи про трудоголиков становятся правдой. Читаешь, волосы на голове шевелятся.

На самом деле не похоже это на «выжатый лимон»

 А еще наивные предки верили, что если мы все автоматизируем, то будет больше свободного времени и люди будут счастливее, занимаясь другими полезными вещам. Так почему-же блять я столько работаю? Нет ничего подобного и не будет, будет только хуже и хуже, автоматизируя одно, ты подтягиваешь другое.

Для того чтобы стать зомби необязательно заражаться неведомой инфекцией или быть укушенным другим человеком, достаточно просто очень много работать на износ. Потом все само придет.

Кстати, даже накидать мысли изложенные выше тоже настолько тяжело и лениво, что около недели по таймингу получилось, раньше же не больше нескольких часов, а то и десятков минут.

А теперь за работу…

Метки данной записи :

о работе, знания, работа, о чем, деньги, философия

Далее

 На улице происходит что-то непонятное. Градусник на плюсовой отметке, а с неба, как из распотрошенной подушки сыпется снег, крупными хлопьями, оседая на лице, незаметно тает, оставляя мокрые следы на коже. Неприятно.

Совершенно непонятно, сейчас уже наступила весна или задерживается зима.

Где-то за линией горизонта рвет на части подземными ударами Японию.

Где-то за горизонтом падают бомбы, в государстве со странным названием – Ливия.

Где-то за горизонтом растаманы курят ганджу.

Где-то за горизонтом зарождается седьмой по счету континент.

Захожу в метро. Вижу, лежащую на полу бомжиху. Над ней склонился мили… простите, полицейский. Под пристальным взглядом какой-то местной бабки, он водит перед носом бомжихи кусочком ваты. Скорее всего на вате нашатырный спирт. Привести в чувство.

С удивлением про себя отмечаю, что бомжиха – негритянка.

Или афрорусская?

Или афророссиянка?

Не знаю, как правильно.

Далее был автобус. Светящийся зеленый аквариум понес меня в сторону дома, забавно пшикая на остановках пневмоподушками подвески.

В автобусе двое подростков на вид по шестнадцать, а то и по четырнадцать лет, отчаянно целуются. Молодые, горячие и достаточно бедные для того, чтобы снять комнату и уединиться вдвоем. Такой юный возраст, того и гляди дотерпят только до ближайшего подъезда, про банальные средства предохранения вообще молчу.

Тут девушка чуть поворачивает голову. Видна типичная горбинка на носу, не славянские черты лица.

В этот момент парень натурально приподнимает куртку и засовывает быстрым движением руку ей в штаны. Девчонка вяло сопротивляется, но руку вытащить не просит. Дети совсем с ума сошли< странно, что ни одна из бабок не сделал им замечание.

Отвожу глаза.

И вот она новая сцена.

Рядом сидят две женщины, полные, смуглые, на головах платки, тоже далеко не славянки. Черные глаза блестят… И вот что странно, в их взгляде не было ни агрессии, ни злобы, ни осуждения. В их глазах к своему ужасу я увидел голод… Двух совершенно изголодавшихся по мужскому вниманию женщин, их взгляд был настолько откровенный и не прикрытый, что кажется любой похотливый мужик бы покраснел, как робкая школьница.

Замечают меня. Наваждение спадает, обе отворачивают голову синхронно к окну. Делают вид, что за окном пейзаж угрюмых Московских улиц интересней, чем почти секс молодых людей.

Глядя на все это, понимаю, почему все малые народы и нации так боятся за свою идентичность и почему стараются перенести свои обряды в места проживания. Они боятся нашей культуры, осознавая, что внутри такие же как и мы… и дай только волю и лет через пять вот эти вот мамашки в платочках начнут ходить в миниюбках и обжиматься с мужчинами по углам.

Метки данной записи :

муслимы, места, метро, весна, люди, наблюдения

Далее

… Икея, по Ленинградке в сторону Химок. За кассами есть свободное пространство, где находится что-то типа кафе. Дешевое чуть больше чем полностью. Контингент соответствующий,  таджики, рабочие и водители с малой толикой действительных покупателей Икеи.

Стол у окна, хотя какой стол? Обыкновенная стойка.  Два мужика глубоко за тридцать, кожаные куртки, спортивные штаны и кепочки типа -  аэродром.  Стоят разговаривают,  периодически доставая из под полы чекушку водки. Закусочка виде штук 10-15 хотдогов, по 15 ведь рублей штука. Дешево и сердито.  Лица раскраснелись, стоят, толкают друг друга в грудь в доказательство вескости своих аргументов.  А из-за чего сей конфликт?

Блядь, из-за философии.

Начали за здравие — разговорами о жизненном пути и личном выборе каждого человека и закончили за упокой – примерами из личной жизни.

И вот глядя на них, я понял одну любопытную штуку.

Как и эти горе-философы мы очень часто концентрируемся на ряде вопросов: “какой я?”, “как меня видят другие”?, “что я хочу?” и “в  чем смысл жизни?”.  А ведь они более чем не достижимы по своей сути… И вопрос далеко не в том, как “найти себя”, а в том как создать себя, ведь за время отведенное нам, вся шелуха отпадает.

Ну, а горе-философы жующие 15 рублевые хот-доги, все равно не переведутся.



Метки данной записи :

чепушила, я, люди, философия, наблюдения, хочу

Далее